Американец Хэйден Пэйн последние несколько лет живет в Берлине, поскольку именно здесь происходит все самое интересное в его любимой музыке — техно.

Под псевдонимом Phase Fatale он продолжает признаваться в любви и исследовать границы своей самой любимой музыки — индастриала и EBM. Настроение его диджейских сэтов и студийных работ критики справедливо (и, вообщем-то, довольно точно) описывают емким словом «антиутопия». 

После дебютного альбома на Hospital Productions в прошлом году, и целой россыпи релизов на лейблах, известных любому фанату индустриального техно, Phase Fatale через месяц выпускает дебютную пластинку на Ostgut Ton.

Но впереди еще месяц, а у самого Phase Fatale в предстоящие выходные будут выступления в российских столицах, в том числе и на праздновании 5-летия техно-сообщества Monasterio. 

Перед российскими гастролями продюсер ответил на несколько вопросов Mixmag Russia.

 

 

English version below

 

Расскажи про свой музыкальный бэкграунд. С чего ты началось твоё увлечение EBM?

Началось все не с EBM. Еще подростком я начал с того, что принялся играть в разных пост-панк и колд-вейв-группах. Играл на гитаре, басу и ударных. Будучи участников тех групп, меня сильно интересовали электронные инструменталы. Я старался задействовать драм-машины и стремился как можно сильнее задействовать синтезаторы. Я всегда интегрировал влияния EBM и индастриала в свою музыку. И именно в этой точке у меня произошло соединение с техно, поскольку все эти жанры были для этой музыки постоянным источником вдохновения. 

 

Какие музыканты вдохновляли тебя в начале творческого пути? В какую сторону изменились твои предпочтения с тех пор?

Перво-наперво, это такие группы, как The Cure, Christian Death или Martial Canterel. Эти группы для меня — вечные фавориты. Их музыку я слушаю ежедневно и они самым серьезным образом влияют на мою творческую деятельность. Когда я стал увлекаться техно, то такие артисты как Теренс Фиксмер, Adam X, Ancient Methods, Vatican Shadow и Silent Servant обеспечили четкую связь между техно и индастриалом, который был моим бэкграундом и побуждал меня еще глубже уйти в эту сторону. 

 

Почему ты решил переехать в Германию? Чем отличаются электронная сцена и публика в Европе и Америке? 

В Германию я переехал не только затем, чтобы заниматься музыкой серьезно, но еще и из-за любви. В Нью-Йорке невозможно прожить занимаясь только лишь искусством, потому что прожиточный минимум в этом городе очень высок. Поэтому тебе приходится целый день работать на работе, и времени на то, чтобы сосредоточиться на музыке совсем не остается. В Берлине все совершенно иначе. У людей есть более глубокое понимание музыки, и они стремятся соединить между собой различные жанры. Вот почему в Берлине настолько сильно переплетаются между собой готы и техно. К тому же в Европе моя музыка ценится куда выше, чем в той же Америке. К тому же здесь между городами и целыми странами можно передвигаться очень удобно — всё находится рядом, лоукостеры обеспечивают комфортные условия чтобы куда-то прилететь и с кем-то поработать. 

 

Что для тебя как для музыканта самое главное? Как ты думаешь, что важнее: получать фидбек от публики или собственное удовлетворение творчеством?

Выразить с помощью музыки то, что невозможно (или очень сложно) выразить вербально. Плюс стараться записывать такую музыку, которая бы позитивно влияла на людей, примерно в таком духе, как музыка влияет на меня. Диджейство отличается от студийной деятельности, поскольку в этом случае все творчество происходит на глазах у публики. Поэтому здесь должна присутствовать некоторая гибкость с точки зрения энергетики, которая должна соответствовать атмосфере ночи. Но все равно, все должно оставаться в определенных рамках, в противном случае организаторы могут нанять Пэрис Хилтон в роли человека-музыкального автомата, если им нужно просто развлечение. 

 

Расскажи про свою связь с Грузией. Как ты стал резидентом KHIDI? 

Впервые я отыграл в KHIDI в октябре 2016 года в качестве одного из первых индастриал-артистов выступивших в Грузии. Это звучание для Тбилиси было в новинку, и оно довольно быстро заняло там господствующее положение. Я подружился с людьми, которые рулят KHIDI, так как по многим аспектам мы оказались единомышленниками и на следующий год я стал резидентом этого места, чтобы мы могли совместно продвигать это звучание в Тбилиси. Оно идеально подходило к архитектуре клуба, мраку и рейверам, которые нуждались в этой музыке, которая помогает им обрести свободу. 

 

Продолжая тему Грузии — что ты думаешь по поводу противостояния государства и рейв-культуры?

Это очень сложная и глубокая тема, но новое поколение грузинской молодежи требует, чтобы их права жить свободно тоже учитывались, в то время как более старое поколение стремится придерживаться более традиционных ценностей. Для меня это была честь оказаться частью демонстрации в те выходные.

О каких EBM музыкантах мир должен знать? На кого стоит обратить внимание?

Если говорить о настоящих современных EBM-артистах, то здесь я бы посоветовал обратить внимание на Schwefelgelb, Alvar и Imperial Black Unit. Ну и, конечно, не нужно забыть о моих классических любимцах, типа The Klinik, Leather Strip и The Invincible Spirit. 

 

 

Скоро у тебя выходит дебютная пластинка на Ostgut Tin и ты уже выпустил пластинку на его подлейбле, Unterton. Расскажи чуть подробнее о вашем сотрудничестве. Как у тебя получилось заинтересовать лейбл? 

За последние три года в Berghain я играл с завидной регулярностью, а еще больше просто там тусовался как клаббер. Музыка, которую я делаю, и то, как я диджею, все это я делаю держа в уме танцпол Berghain. Я трачу очень много времени на изучение и поиск звуков, и свои идеи я пытаюсь потом воплотить в студии. Поэтому для начала, вроде как проба пера, я сначала выпустил пластинку на Unterton, а уже потом подготовил полноценный релиз для Ostgut Ton. С «Reverse Fall» я хотел еще сильнее раздвинуть рамки техно, окутав его стеной звука. Кроме того, с моим лейблом BITE, который стартовал ранее в этом году, перед нами стоит цель собрать вместе артистов-единомышленников и попытаться вывести этот жанр на новую ступень эволюции, как это сделали Teste и Sarin. 

 

Есть ли у тебя фавориты среди российской электронной сцены? 

Настя Ригель из Санкт-Петербурга. Я играю на ее мероприятии в эту пятницу перед выступлением в Москве.

 

ENGLISH VERSION 

Tell us about your musical background. How come you’ve started with the electronic body music? 

I did not start with EBM. I began playing in post-punk and cold wave bands when I was a teenager on guitar, bass, or vocals. When I was in those bands, I also got more into electronic instrumentation, always programming the drum machines and synthesizers we heavily used in our music. I always incorporated influences from EBM and industrial into my music. And it was also from this point that I connected to techno, as all these genres were the breeding ground for it in the first place. 

 

Which musicians have inspired you in the beginning of your path? How did your preferences change since then? 

Firstly, bands such as The Cure, Christian Death, or Martial Canterel are some of my all time favourites. They are bands that I continually listen to on a daily basis and constantly influence my work. As I progressed into techno, artists like Terence Fixmer, Adam X, Ancient Methods, Vatican Shadow, and Silent Servant made clearer the connection between techno and industrial that was my background and drove me to dive even deeper into that field. 

 

Why did you decide to move to Germany? What is the difference between the electronic scene in Europe and the USA? 

I moved to Germany to pursue music seriously, and also for love. Coming from New York, it was impossible to survive just from one’s art because the cost of living is so high. So then you must work another job full-time, leaving you with no time to concentrate on music. In Berlin, it’s much different. People have a deeper understanding of music and can and want to connect the dots between various genres. That’s why goth and techno scenes in Berlin crossover so well. As well, in Europe, my kind of music is much more valued than in the USA. Rather than having to drive my old SUV across the country (as worthwhile cities are miles and miles apart) and sleeping on someone’s floor for a shitty door deal; in Europe, you can easily travel to entirely different countries and cultures with quick flights and work with respectable people.

 

What is the most important thing for you as a musician? What do you think is more important: to get a feedback from the audience or to get a satisfaction with your own work? 

It is about creating a piece of music that verbalises or gives form to the indescribable things in the mind that words cannot convey. Otherwise, you become insane . Additionally, it’s about making music that can serve as a vehicle to have an impact on people, the same way certain music had an impact on me. DJing is different from producing in that it is being done in front of an audience. So there has to be some flexibility in the pacing and energy of the music to fit the vibe of the night. But, it still has to be within the confines of my strict sensibility and sound, otherwise they can just hire Paris Hilton to be the human jukebox if all they want is pure entertainment. I’m not an entertainer like some other DJs, I am a musician. 

 

Tell us about your relationship with Georgia. How did you become a resident of KHIDI? 

I first played at KHIDI in October 2016 as one of the first more industrial-influenced artists to ever play in Georgia. It’s a sound that’s newer to Tbilisi than other forms of techno and one that became very influential there. I became friends with the people behind KHIDI as we have similar mindsets and started a residency the following year so that we could together develop this sound in Tbilisi as it fits perfectly into the club with its stark architecture, darkness, and ravers that truly need music like that to unfold their freedom.

 

Back to the topic of Georgia: what do you think about the opposition between the state policy and the rave culture? 

It is a very deeply-rooted topic, but the new generation of Georgian youth are demanding their rights to live freely while the old generation holds onto its many traditional values. It was an honour to have been part of their demonstration on that weekend.

 

Who are, in your opinion, the EBM musicians world should know about?

Of pure, contemporary EBM acts, I could say: Schwefelgelb, Alvar, and Imperial Black Unit. And some of my classic favourites are The Klinik, Leather Strip, and The Invincible Spirit.

 

Soon you have your debut record released on Ostgut Ton, and you already have a record on their sublabel Unterton. Tell us about your cooperation with the crew. How did you get in touch with the label? 

I have been DJing at Berghain regularly for the past 3 years and have been a clubber there for much longer. The music I make and how I DJ all goes through how I envision it sounding best on that dancefloor. I’ve spent much time there studying and researching the sounds and creating ideas that I take back with me to the studio to realize. So it then became that I did a record on Unterton as an introduction to the label and now followed it up with an Ostgut Ton EP proper that will be out in July. With the Reverse Fall EP, I wanted to further push the boundaries of techno with an enveloping, full-spectrum wall of sound. Also, now with my label BITE that we launched earlier this year, it is the goal to bring together artists operating beyond the usual borders of techno and attempt to push techno into its next evolutionary state like Teste and Sarin.

 

Do you have your favourites on the Russian electronic scene? 

Nastia Reigel from St Petersburg. I’m playing for her event there this Friday before Moscow.

Источник новости: https://mixmag.io

Оставить комментарий



Собери пазлJoomla CAPTCHA

Вход / Регистрация

Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me